О слепости религиозности и пороке буквализма. Что мы знаем о настоящей Матхуре и Врадже?

Согласно традиции Кришна жил 5000 лет назад. Столицы его царства Матхура и Дварака в «Бхагавата-пуране» представлены величественными городами. Раскопки в Матхуре начались в конце XIX в. Большей частью археологи находят объекты искусства, например, терракотовые скульптуры «богини-матери», наездников на слонах и др., датируемые IV-II вв. до н. э. (2400-2200 лет назад).

Archaic_Mother_Goddess_-_Terracotta_-_Circa_up_to_4th_Century_BCE_-_Showcase_17-12_-_Prehistory_and_Terracotta_Gallery_-_Government_Museum_-_Mathura_2013-02-24_6451

Старинные монеты, обнаруживаемые археологами в различных частях региона Врадж, служат весьма надежным источником информации о политической и экономической истории страны. Ведь значительное число монет можно датировать довольно точно или соотнести с тем или иным историческим периодом. Нумизматика нередко способствует и установлению возраста археологических комплексов и последовательности династий. Ученые исследуют изображения и легенды на монетах, металл, из которого они сделаны, вес и форму, прослеживают, как небольшие куски металла, служившие средством обмена, постепенно превращаются в монеты правильных форм и определенного веса.

В 1954-1955 гг. М. Венкатарамайя и Б. Саран определили последовательность археологических культур Матхуры, глубину почв для разных временных периодов (материальная культура тысячелетней давности располагается в среднем на глубине 50 см-2 м в зависимости от региона). В 1973-1977 гг. участники археологической экспедиции под руководством Б. К. Тхапара и М. Джоши проводили исследование Дхулкота — серповидной насыпи высотой 6,45 м, окружающей Матхуру с запада, севера и юга. Построенный в IV-III вв. до н. э. Дхулкот выполнял функцию оборонного укрепления из глины с покатой внешней стороной. В это время Матхура представляла собой небольшое поселение из домов на глиняной платформе, иногда из обоженного кирпича, с глиняным полом и печами в домах. Возведение укрепления можно считать началом жизнедеятельности в этом регионе. Более ранние поселения на этой территории обнаружить не удалось. Описание Матхуры IV-III вв. до н. э. как «крупной столицы» не соответствует результатам археологических исследований.

В I в. до н. э. — III в. н. э. в Матхуре начался второй строительный период. В это время здесь обосновались восточноиранские племена Саков и Кушан. Артефакты, добытые в результате археологических раскопок и датируемые I-III вв. н. э., свидетельствуют о большом значении культа змей (нагов) и практики почитания духов (якшей) на территории Матхуры. В начале III в. н. э. в Северной Индии возвысилась династия Нагов, власть которых распространилась и на Матхуру. Намеки на столкновения пастушеских племен Враджа с племенами Нагов представлены в иконографии III в. н. э. и в «Бхагавата-пуране».

Культ змей тесно связан с легендами о Кришне. Балараму, брата Кришны, в пуранах называют аватарой царя нагов Шеши. Деревня Sessai (Śeṣaśayī), расположенная к югу от деревни Koṭban, в своем названии носит имя Шеши. Согласно местной традиции, именно здесь Кришна раскрылся своим друзьям-пастухам как Нараяна, укрывшись под сенью голов великого змея Наги (Баларамы).

Ахиваси, псевдобрахманское племя, представляющее традиционное население Враджа, возможно происходит от ahi — «великий змей». Речь идет о змее Калии, поверженном Кришной. Ахиваси утверждают, что их род берет начало от риши Саубхари, правнука Агастьи, пригласившего Калию поселиться в реке рядом с Вриндаваном. На сегодняшний день ахиваси довольно простой народец, служат пуджари в храме Баладевы на южной границе враджа-мандалы.

Помимо культа змей иконография Матхуры (III в. н. э.) также свидетельствует о популярности культа Якши. Самая древняя из найденных в Матхуре статуй человека представляет собой Якшу по имени Манибхадда (maṇibhadra). В старинной буддийской литературе говорится: «Прибыв в Матхуру и узнав о притеснениях брахманов якшами, Будда поверг главаря якшей».

В средние века культ Якши во Врадже стал менее популярным по сравнению с культом змей, хотя и сохранился на местном уровне. Отголоски культа Якши прослеживаются в названиях некоторых деревень, например, Jakhin-gāõ (yakṣiṇī-grāma), деревня в северо-западной части Говардхана. Бхандирбан, один из двенадцати лесов (vana), в которых Кришна играл с Баларамой, также известен под именем Bhaṇḍīra-yakṣa. В легендах, связанных с Кришна-Гопалой, якши никогда не упоминаются напрямую. В «Бхагавата-пуране», 10.34.25-32, например, Шанкхачуда назван спутником Куверы и гухьякой. Гухьяки называют себя слугами Куверы и обычно отождествляются с якшами.

Брахманическая культура в Матхуре появляется примерно в 320 г. н. э. Первые известные изображения культа Кришны восходят именно к этому периоду. Герой представлен в позе, известной как говардхана-дхарана (держащий холм Говардхан) или калия-дамана (повергающий змея Калию).

Присутствие вишнуитского культа на территории Матхуры в период до н. э. и в начале-середине н. э. (320-550 гг. н. э.) до сих пор не обнаружено. Не обнаружены и свидетельства священности Матхуры в самый ранний зафиксированный период ее существования (IV-III вв. до н. э.). Само название «Матхура» не упоминается в древних списках махатиртх. Матхура не упоминается и среди восьми великих городов Джамбудвипы в палийском каноне.

К первым векам новой эры Матхура становится крупным центром древнеиндийского художественного ремесла. Особенность матхурской школы — портретная скульптура (напр., статуи кушанских царей, I-II вв. н. э.) и индивидуализация персонажей.

Данные раскопок позволяют сделать вывод, что в III в. н. э. Матхура была важным буддийским и джайнским центром. В это время появляются первые изображения Будды, до того изображавшегося в виде символов: дерево бодхи, колесо, зонтик, трон и др.

Примерно с III в. н. э. во Врадже распространился культ Шивы. Его следы сохранились в местной топонимике, несмотря на многочисленные этимологические фальсификации, связанные с легендами о Кришна-Гопале, предлагаемые местными «пандитами». Холм Нандагао перечисляется вместе с Варшаной и Говардханом, как один из трех священных холмов Враджа. До недавнего времени холм назывался Нандишварой и считался сварупой Шивы. Деревня, построенная на нем, известна как Нандигао, по имени быка Нанди, символа Шивы. Сегодня эта деревня называется Нандагао и считается первым домом главы пастухов Нанды, а сам холм украшает храм, посвященный Нандраю Джи. В названии деревни Bhayhāõ на правом берегу Ямуны также отражается культ Шивы (бхава[=Шива]-грама). Похожая история связана и с холмом Варшаной, посвященном богу Брахме. Barsānā — это искаженное Brahma-sānu (холм Брахмы). Автор религиозной работы «Враджа-бхакти-виласа» интерпретирует ее как Vṛṣabhānupura. В более поздней легенде Вришабхану стал отцом Радхи и сегодня деревня Barsānā считается деревней Радхи.

Из пуран и местных легенд известно, что Нанда, его жена Яшода и все племя пастухов поклонялись богине Амбике и ее божественному супругу Пашупати (Шиве). В «Бхагавате», 10.34.1-2, мы находим такие слова: «Шукадева Госвами сказал: Как-то раз пастухи, желая совершить поклонение Господу Шиве, запрягли волами телеги и отправились в лес Амбика. О царь, прибыв туда, они омылись в реке Сарасвати, а затем стали подносить могущественному Господу Пашупати и его супруге, богине Амбике, различные атрибуты поклонения».

Яшода поклонялась Амбике в образе Деви-кунды. Как Вриндадеви, Амбика, богиня Вриндавана, вероятно, была объектом очень древнего культа: ее святыня, как говорят, была первой когда-либо существовавшей во Вриндаване.

В средневековых легендах Враджа местная Деви часто отождествляется с Радхой. Центры поклонения Деви часто выбирались как места, подходящие для проведения раса-лилы. Вриндадеви (Туласи) иногда отождествляется с Радхой или с одной из ее подружек (сакхи). Деревня Kāmaï недалеко от Karahlā известна как центр раса-лилы. Kāmaï, или Kāmākhyā-devī, — популярный образ Дурги. Название города Камруп (Ассам) отождествляется с именем Вишакхи, одной из спутниц Радхи.

Первые сообщества Враджа, называвшие себя вайшнавами, весьма толерантно относились к культу Шивы, чего нельзя сказать об их отношении к популярным культам местных богинь (lok-devī), почитаемых необразованными массами. Чайтанья и его последователи, будучи выходцами из Бенгала, где культ Деви всегда преобладал, намного толерантнее относились к почитанию женского начала, чем те же самые валлабхиты, выходцы из Андхры, где, видимо, культ Деви был менее популярен. Известно, что отношения чайтанитов и валлабхитов всегда были натянутыми.

У пастушеских племен Враджа, особенно у джатов и гуджаров, Деви по-прежнему остается высокочтимой богиней. Большое количество центров ее почитания включены в программу врадж-парикрамы. Большое значение, придаваемое некоторым спутницам Радхи, также свидетельствует о популярности женских божеств (деви) в кришнаитском религиозном синтезе.

Ничего не известно о Матхуре в период VII-XI вв. н. э., вероятно, это связано с началом мусульманского вторжения.

В начале XVI в., а возможно и чуть раньше, Матхура становится центром паломничества религиозных групп, почитающих Кришну. В «Матхура-махатмье» (XVI-XVII вв.) Матхура уже представлена «священным местом».

Две конкурирующие общины — последователи Валлабхи и последователи Чайтаньи — настаивают на том, что именно их основатели играли главную роль в «открытии» утеряных мест (лила-стхала) Враджа. В обеих общинах в ходу практически одинаковые истории нисхождения их основателей в этот мир и каждому отводится главная роль в распространении кришна-бхакти. Позже Валлабхе стали приписывать открытие Гокул-Махабаны и Говардхана (здесь находятся основные центры валлабха-сампрадаи).

Собранные на сегодняшний день археологические материалы и результаты анализа литературных памятников заставляют сомневаться в существовании Матхуры пятитысячелетней давности, следовательно и в историчности легенды о величии Матхуры в такой далекий период. «Освоение» Матхуры началось в IV в. до н. э., а это ровно половина (2500 лет) от указываемого в легендах периода в 5000 лет. Усиливает сомнения в историчности легенд о Кришне или по крайней мере заставляет сомневаться в монументальности битвы, описанной в Махабхарате, отсутствие каких-либо существенных находок в предполагаемых местах битвы (начиная с пятидесятых годов были исследованы несколько регионов на предмет поиска вещественных доказательств этой битвы).

Вполне возможно, что Кришна был историческим персонажем, выдающимся правителем своего времени, и межплеменная битва также имела место быть, но не стоит забывать, что люди прошлого мыслили иными категориями, придавали значение иным вещам. Герои эпоса — это всегда и в первую очередь субъективное отражение восприятия автора, его отношение к герою или легенде, а не исторический портрет.

Все, что у нас на сегодняшний день имеется по Матхуре, — это свидетельства о достаточно примитивных формах поклонения природе (горам, водоемам, коровам, деревьям, змеям и т. д.) в первый период ее заселения (IV в. до н. э.). Возможно, пантеистические культы на стыке тысячелетий не вдохновляли людей XVI в. и как следствие появилась легенда о «потере» и «возрождении» бесчисленных тиртх и лила-стхал Враджа.

Древнеиндийские источники главным образом являются источниками идей, а не историческим летописанием, фиксацией исторических фактов, особенно в описании героических персонажей. Попытки определить историчность сведений, почерпнутых из древнеиндийской литературы, без научной методологии обречены лишь на порождение новых мифов, легенд, сомнительных религиозных интерпретаций и псевдоисторических реконструкций. Ошибочное понимание истории — прямой путь в религиозность. Феодально мыслящим, а значит религиозным людям, свойственно воспринимать исторический процесс статично — «весь прогресс был в прошлом и все лучшее, что мы находим или о чем можем думать, было именно в те далекие времена». Прошлое идеализируется, отсюда «Золотой Век» и прочие утопические модели.

В 1975-1986 гг. индийский археолог Б. Б. Лал принимал участие в научном проекте по исследованию историчности «Махабхараты» и «Рамаяны». В Айодхье открыли Шрингаверапуру, Бхарадваджа-ашрам и Нандиграму, описанные в «Рамаяне». Но в целом, отмечает Лал, археологические данные нельзя убедительно связать с информацией из эпоса, а также подтвердить существование исторических мест, описываемых в эпосе.

Но все это не обесценивает историю Индии, ее достижения и миропонимание. Реалистичная Индия мне нравится даже больше, чем абстрактная, никогда не существовавшая.